Начинается сезон красных клёнов, багряных закатов и всей той осенней романтики, ради которой мы на пару недель прощаем осени дождь и холод. Поэтому самое время поговорить о красном. Только не как об оттенке, а как о вещи, которая когда-то стоила огромных денег, определяла статус и даже обещала защиту от болезней.

В Европе секреты производства особенно ценных красителей охраняли как государственную тайну, а мексиканская кошениль стала одним из драгоценных товаров Испанской империи. Алые ткани говорили о богатстве раньше, чем их владелец успевал представиться. Цвет становился буквально видимым выражением социальной иерархии.
А в Японии складывалась совсем другая история. Роскошный красный курэнай, получаемый из сафлора, был настолько дорог, что любовь к нему превращалась почти в экономическую проблему. Позже появился и другой красный — сёдзёхи, связанный с привозными тканями и престижем военной элиты. Кроме того, в японской традиции красный мог быть не просто красивым или дорогим — он становился защитой. Им пытались отгородиться от болезней, эпидемий и злых сил.

Две экономики одного пигмента. Два разных ответа на вопрос, что именно охраняет красный цвет — социальное доминирование или физическое выживание.

Билеты

О лекторе

Александр Шереметев — историк искусства, исследователь, специализируется на символике, орнаментах и визуальной культуре Японии. Более 20 лет работает с музеями, курирует частные и открытые коллекции, готовит курсы для университетов и консультирует частные проекты. Выступает с лекциями, создаёт аналитические материалы и помогает видеть за эстетикой исторический контекст, философию и логику.